На этот раз я попала в театр Фреда Морроу, куда меня привела моя потаённая тяга ко всему кукольному. Её хотелось разделить с кем-то, кто тоже видит в куклах что-то более глубокое, чем маленькие безвольные фигурки. Их здесь очень много, все они очень разные, и каждая особенна по-своему. К ним хотелось прикоснуться, рассмотреть и просто побыть рядом в молчаливом полумраке...
Когда я впервые заметила, что произведения мастера не всегда находятся там, где их оставили, меня охватила тревога. Я и раньше видела подобное, но каждый раз сердце всё равно замирает от волнения...
А вот живые люди, которые встретились мне... Они будто общались со мной на другом языке, который сложно было понять, но я уверена, что это был их способ помешать мне разгадать все страшные тайны этого места, заставить отвлечься на незначительные детали вместо поиска важных ответов. Мне показалось, что все здесь мыслят иначе, чем я, и это часто сбивало с толку. Но, может, таков и был замысел?...
Фред Морроу также проявил своё творческое мышление и непривычный многим взгляд на мир. Он часто говорил о том, что трудно воспринять, просил о поступках, которые выглядели бессмысленно, будто бы не знал, как вести беседу... Но, думаю, это можно понять, ведь он так давно не видел живых людей, что наверняка попросту разучился говорить с ними. Он привык, что ему не отвечают...
Пока я была в этих коридорах и покрытых мраком комнатах, я прислушивалась к себе. Эти стены будто бы давили на разум со всех сторон. В голову, словно паразиты, начали лезть мысли о том, чтобы остаться здесь. Мне казалось, что это именно то, что мне необходимо.
Находиться в клетке, сверля стену взглядом стеклянных глаз, погрузившись глубоко в себя.
Ловить на себе восхищённые взгляды и знать, что моя фарфоровая красота никогда не померкнет.
Больше не бояться оступиться, потому что нити на руках и ногах не позволят упасть.
Не бояться смерти.
Но жертвы этого безжалостного человека показали мне, что скрежет шестерёнок, искусственные тела из пластика и нарисованные счастливые улыбки, за которыми скрываются застывшие в крике души — это не благословенная судьба. Это Ад, который они не начинали и который они не в силах прекратить. И тогда я приняла решение уйти...
О таких историях не принято говорить громко, они должны сгорать и не оставлять после себя даже пепла. Потому что этот кошмар не должен повториться вновь, и нам будет лучше забыть это, как страшный сон, который для кого-то был реальностью...